Aglaia

Биография

Aglaia – музыкальный проект, состоящий из Джино Фиораванти (Gino Fioravanti) и Джанлуиджи Тосо (Gianluigi Toso). Джино Фиораванти – терапевт, писатель, художник и музыкант, и его подход к электронной музыке отлично сочетает человеческое и космическое, амниотическое. Его исследования относятся к разным областям, таким как алхимия, мифология, орто-биономия.

Джанлуиджи Тосо – музыкант и школьный учитель. Он играет в разных стилях и вместе с Джино выпустил несколько дисков для ума и духа.

«Концепция Aglaia – создавать длинные музыкальные темы, практически бездвижные, но наполненные движением нюансов, микро-вариаций, пульсаций. Текучее звучное полотно никогда не прекращающегося движения. Музыка, как магма сырой материи, очищается через бесконечное количество звуковых пассажей».

Sacred Waters – это второй альбом текстурно-эмбиентного проекта Aglaia. После хорошо принятого критиками первого диска Three Organic Experiences, Sacred Waters представляет новые сферы амниотического звука, более глубокого, чем прежде. Обработанные голоса и акустические инструменты фрагментарно появляются словно во сне, будто эхо играет со звуками, доносящимися издалека. Электронные и аналоговые волны текущей энергии расслабляющего свойства, сквозь которые можно почуять запах индийских благовоний. Вообще, практически невозможно словами описать оригинальность этой музыки, ее поэзии и психоакустических свойств, но если вы начнете слушать, она пригласит вас остаться внутри себя, в неподвижном и безвременном пространстве, купаясь в бесконечном океане священных вод мира и вдохновения.

Unprofaned Twilight – четвертый компакт-диск Aglaia родился как продолжение предыдущих работ, но, по сравнению с ними, здесь уделено больше внимания дыханию фоновых звуков. Композиции стали более мягкими и отточенными. И вновь тут исследуется волшебный звуковой мир, мир угасания тихих звуков. Нетронутые сумерки, в которых различные вибрации балансируют без какого-либо напряжения. Время проходит, и пространство тоже. Звук – это природная материя, порождающая яркий сумеречный свет. Слушать эту музыку – словно видеть тысячи прекрасных световых лучей, просачивающихся через полуприкрытые окна. Танец пыли в бесконечном движении, охватывающем свет вокруг себя. Со звуком Aglaia мы проникаем в электроакустический микрокосм, полный вибрирующих знаков. Первая из двух длинных композиций являет собой тихий природный ландшафт. Звук по настроению похож на постоянный звон, завернутый в голос, идущий из космоса и наблюдающий издалека. Гармоничное соответствие между разными реальностями. Вторая композиция, будучи еще более интимной, столь же замечательна. Все происходит ночью, и в ней насекомые, ручейки и лунный свет становятся единым целым. Полуночная жизнь подземного мира.

Three Organic Experiences Один из участников итальянского дуэта Aglaia, Джино Фиораванти, известен в определенных кругах не только как музыкант, но так же как и терапевт, художник, писатель, ученый, интересы которого простилаются от истории и мифологии до алхимии и астрономии. Отсюда и название проекта, данное в честь грации из греческих мифов, да и звучание его, хочется верить, выстроено по древним канонам, в которых перемешалась природная магия и космические алгоритмы бытия. Именно такое впечатление остается у слушателя, когда он буквально выныривает из звукового водоворота, названного Three Organic Experiences, и не может понять, час он отсутствовал не этой земле или же целую вечность. На момент своего выхода в 2003 году дебютный альбом Aglaia казался темной лошадкой, от которой можно было ожидать всего, что угодно – своеобразной гарантией качества, правда, выступил Стефано Муссо (Alio Die), издавший диск и оказавший всестороннюю поддержку своим друзьям. Влияние «классика» органического амбиента на Three Organic Experiences очень заметно: альбом наполнен шуршаниями палочек, постукиванием камешков, позвякиванием металлических предметов, пением флейты, призывным зовом самодельных рожков и трубочек, отсылающих к греческим мистериям, а также содержит тонкий перезвон столь любимой Муссо цитры. При этом Джино и Джанлуиджи, используя «дружественные» приемы, позволившие им прибиться к берегу «органики», уже тогда отлично знали, как должна звучать их музыка, чтобы ни у кого не возникало сомнений в ее оригинальности. Мягкие и бесконечные электронные текстуры на границе света и тьмы, тепла и холода, провалы в бесконечное эхо, голоса нимф, зовущих из чащи леса, шаманские заклинания сплетаются здесь воедино. Параллельные звуковые потоки текут неторопливой лавой, причудливо изгибаясь и перемешиваясь, порождают странные вибрации и красивые фантомные мелодии. Все находится в постоянном движении, преследуя в итоге одну цель – передать ощущение невысказанной бесконечности, преемственности времен и традиций, сменить привычное «здесь и сейчас» на глобальное «всегда и всюду». И участникам Aglaia это удалось в полной мере. Магическая и созерцательная музыка до сих пор не утратила своего очарования и по-прежнему продолжает хранить в себе загадки и тайны.

White Maps – первая часть условной трилогии итальянского дуэта Aglaia, объединяющие черты которой визуально выражены в кресте, стоящем на обложке после названия коллектива и цитировании стихов Дилана Томаса в каждом буклете серии, а музыкально – в исследовании звуковой гармонии глобальных и скрытых процессов окружающего мира. На данном альбоме превалирует белый цвет: не только в заглавии и странных природных лабиринтах обложки, но и в тех образах, к которым отсылают названия некоторых композиций. Замерзшие озера покрыты льдом и снегом, и первый трек Frozen Lakes очень точно передает эту картину, заставляя легкую поземку рисовать на прозрачной холодной поверхности замысловатые узоры, воссоздавая рисунки галактических спиралей ночного неба из On to the Fields of Praise. Атмосферная, медитативная и сновидческая музыка итальянцев, неторопливо уходящая в бесконечность и снова возвращающаяся для того, чтобы опутать слушателя своими завораживающими текстурами, легко и выразительно воссоздает с помощью звуков сложную геометрию облаков, проплывающих над замерзшей землей, в глубине которой в ожидании весны дремлет жизнь. Пожалуй, на этот раз чуть более лаконичный и менее растекающийся эхом амбиент Aglaia, тяготеющий к хоральным интонациям, практически показательно балансирует на границе макро и микро: если композиции Frozen Lakes и White Clouds демонстрируют неподвластную силу извечных природных циклов, то та же цикличность в In the First Spinning Place и The Plants Are Frosted Over уже фиксирует внимание на вещах совсем невидимых, но также очень важных. Сигналы пробуждения и расцвета, пробивающиеся сквозь холод снежного покрова биением биологических часов, первые стадии активации дремлющей в зернах и плодах силы и энергии, пунктирные ритмы сердцебиения и первый вздох сквозь утробный гул еще не растратившей силы метели. Биологически совершенная и прекрасная музыка White Maps на целый час делает нас сопричастными важнейшим процессам мироздания.

Naked Movements Второй альбом из задуманной и реализованной итальянским дуэтом Aglaia трилогии завлекает словом naked на обложке, и, как это ни удивительно, полностью оправдывает наличие его своим звучанием. Создается впечатление, что Джанлуиджи Тосо и Джино Фиорованти решили на двенадцать коротких (для жанра) мгновений очистить свою зыбкую электронную музыку от всех наносных эффектов и многослойных текстур, оставив только то, что необходимо для реализации художественной концепции. Naked Movements – это вибрирующие, слабо мерцающие и резонирующие (подчас на довольно высоких частотах) звуки, кажущиеся порой излишне выхолощенными и поверхностными. Их монотонное блуждание по кругу в коротком цикле существования, не так аккуратно, как раньше, проложенные между ними нити взаимосвязи и ярко выраженная архаичная «сырость» материала заставляют слушателя предельно концентрироваться на происходящем (или как вариант – отторгать его, все зависит от личного восприятия) в попытках разглядеть, что же происходит внутри этого странного мира. Еще один странный диссонанс – если судить по названиям треков, то итальянцы хотят показать глобальные объекты и явления природы, стремятся рассказывать о сезонных циклах, смена которых заставляет листья опадать и вырастать вновь, реки скидывать ледяные покровы, а растения засыпать в ожидании весеннего пробуждения. Музыка же рассказывает о чем-то за гранью этого макромира, уходит в область философии и микробиологии, вроде тоже повествует о кругах и циклах, но уже на другом уровне. На фоне условных звуковых миражей и простейших текстур постепенно проявляются главные движущие элементы альбома – всевозможные шорохи, потрескивания, переливание воды и перестук деревянной перкуссии, фантомные блики глитчевой электроники, различные приемы обработки саунда, вроде перевернутых ассиметричных элементов в Momentariness. Аскетичные, скрытые большую часть времени от посторонних элементы образуют странную музыку, дающую понять, что простота порой может быть интересней, чем волнующая сложность многих окружающих вещей и событий. Поэзия тайных звуков, на сей раз написанная примитивным, но цепляющим слогом белого стиха.

Reverberant Skies альбом, описывая который, перед каждым предложением автор должен ставить слова «может быть». Сами авторы никаких ориентиров для слушателя не оставили, обойдясь очередной цитатой из Дилана Томаса, и человеку, погрузившемуся в мир пластичных звуковых форм, предстоит ориентироваться в нем на основании собственного опыта, фантазии и ощущений, и не исключено, что при каждой новой встрече с этой музыкой переживания и впечатления будут совершенно разными. Отсюда и «может быть» - ведь, может быть, когда я расскажу о своем видении этого альбома, оно совершенно не совпадет с идеями самих музыкантов или других слушателей. Так что просто подставьте эти два слова в начало каждого предложения, и считайте все нижеследующее субъективной оценкой. Музыку Reverberant Skies лучше всего описывают абстрактные изображения на обложке, пластичные изгибы органических объектов. Но и более привычных вещей здесь хватает – ассоциативное мышление услужливо подсказывает, что звуки в A Boat Hunted the Edge of the Sea имитируют морские волны, шорохи The Airy Circle напоминают о прогулках по упавшей листве, а в Uranometria слышен стрекот крыльев. При этом привычные звуки преподнесены сквозь цифровые фильтры, отчего звучат нарочито искусственно. Зато атмосферные, погружающие в себя неторопливые амбиентные потоки, утопленные в реверберации и отраженные бесконечным эхом, звучат очень живо и разнообразно. На предыдущих двух частях трилогии Aglaia порой не хватало «фирменного» пространства, здесь же слушатель, словно наполненный гелием шар, сразу стартует в небо, поднимаясь к границам атмосферы. Скользящие звуки Magnitudine Stellare отражаются от облаков и улавливают статичные шорохи и треск северного сияния, увлекая их за собой. Текстурный амбиент Atlas Coeli смешивает границы тьмы и солнечного света, медленно поднимая из-за горизонта солнце. Неторопливые полеты во сне и наяву Mistic Glow и Reverberant Skies, построенные на отражении и вибрациях исходных звуков, сменяются странными шумовыми изысками Plenilune, где фрагменты, напоминающие вой сильно переработанной автомобильной сирены и мелко порезанные вокальные партии своим назойливым блужданием по кругу массируют несколько минут полушария мозга. Layasakta Manas – индустриальная граница, на которой характерный глубокий гул соседствует с затихающими ритмами механических предметов. High On a Hill на волне ниспадающих ангельских хоралов опустит обратно на землю, в тихий дремотный омут From This Darkness Spin the Golden Soul, пробуждение после которого оставит в памяти обрывки странных снов, которые еще совсем недавно были явью. Блистательный альбом, на сей раз безо всяких «может быть». Красивый, сновидческий, экспериментальный и каждый раз – разный. Интересная игра с подсознанием и фантазией слушателя, в которой нет проигравших.

@Mail.ru -   .