О благотворном влиянии музыки

По моему мнению, работа над слушанием – главная возможность, которую дает нам музыка. Мне работа над слушанием видится абсолютным ключом к пробуждению, столь необходимому для нас самих и для нашей планеты. Настройка, или работа по гармонизации, зависит, прежде всего, от преображенного слушания. Гармоники соответствуют тому, что Гурджиев называл «внутренними октавами», относясь как к музыкальному звуку, так и к космическому резонансу. Они являются генетическим материалом всех музыкальных звуков, и их бесконечные комбинации в областях гаммы, мелодии, гармонии и ритма лежат в основе всей музыки. Ряды потенциально бесконечны. Но в любом музыкальном звуке присутствует лишь определенное число гармоник, в зависимости от качества и громкости звука и характеристик колеблющегося тела, производящего этот звук. Очень часто мы не слышим гармоники там, где они есть, из-за нашего привычного, обусловленного слушания. Эффект такого обусловленного слушания – в различной чувствительности, как отдельных людей, так и даже целых цивилизаций, к гармоникам и к гармонии. Возможно, диапазон и значимость гармонии в той или иной сфере деятельности прямо связаны с качеством слушания, или настройки. В любом случае музыка (или жизнь) может помочь измерить присутствие в нас гармонического слушания, чувствительного к различным уровням гармонии. Гармония приходит свыше. Две любые ноты, находящиеся в гармонии, имеют общую высшую гармонику. Фактически, все ноты, гармонично спетые или сыгранные, можно буквально рассматривать, как нисходящие проекции общей высшей гармоники «1» – общей для всех этих нот. Благодаря осознанию этой высшей гармоники «1», высшему гармоническому источнику, общему для всех нот, можно утоньчить гармонию различных нот или колебаний. Ниже самих нот также можно отыскать очень глубокую гармонию – общее субгармоническое основание. Воплощая гармоники в жизнь посредством гармонического пения,  голос действует как звуковая призма и линза, «преломляя» и фокусируя гармонические ноты, в других случаях незаметные в общем тембре. Выбранная отправная нота, или «до», называется также «первой гармоникой», «основной» (нотой), или «1». Она служит эталоном для настройки высших гармоник и низших субгармоник. Все эти гармоники можно выразить, как дроби или музыкальные интервалы относительно 1, например, 2/1, 3/1, 4/1, или как целое число, умноженное на частоту первой гармоники. Например, гармоники ноты «до» первой октавы, соответствующей колебаниям с частотой 264 Гц, нумеруются и называются целыми числами, начиная с 1 (собственно ноты «до»), 2, 3, 4 и так далее. Первая гармоника в данном примере – нота «до» с частотой колебаний 264 Гц; частота второй гармоники, или «2», в два раза больше – 528 Гц, и она на октаву выше, то есть является нотой «до» второй октавы; третья гармоника, или «3» – нота «соль» с частотой 792 Гц, и т.д. Во многих инструментах, например гонгах или колоколах, масса или упругость колеблющегося тела делают гармоники повышенными или пониженными относительно чистых пропорций рядов. «Гармоничность» – баланс трех факторов колеблющихся тел: издающей звук длины или массы тела, упругости и диаметра. Если упругость, скажем, рояльных струн, слишком велика, то гармоники будут расстроенными; понижение общей настройки даже на полтона разительно улучшит строй. Загадочно, но на вертикальной оси между «1» и «2» нет гармоник, измеряющих точный интервал октавы. «1» и «2» подобны «тому, что внизу» и «тому, что вверху». У древних египтян было изречение: «Все Творение находится между 1 и 2». Это высказывание можно изучить с помощью музыкальной практики. Все гармоники, даже очень высокие, могу быть по нисходящей транспонированы ухом и/или номером к этому основному «первичному» пространству октавы и выражены основными нотами, благодаря тому, что Гурджиев называл «законом октав». При настройке на заданную ноту «1» у каждого колебания есть свое место. Это создает богатейший язык музыкального выражения в терминах ладов, тональностей, гамм, мелодий, гармоний и ритмов. Этот закон – главный ключ к пониманию многообразия музыкальных выражений нашего мира. Для музыкальных сравнений этот закон – то же, что для химиков периодическая таблица элементов, или для художников – чистый цветовой спектр. Можно задуматься о бесконечном разнообразии гармоник, принадлежащих к семи основным видам интервалов: «до», «ре», «ми», «фа», «соль», «ля» и «си». По мнению Герберта Уона, эзотерическое происхождение этих интервалов можно рассматривать как соответствие нисходящей и восходящей космической октаве, начинающейся и заканчивающейся на «до», от Dominus – Бог, Абсолют. «Ре» - Regina Coeli, Царица Небесная – Луна. «Ми» – Microcosmos, Земля и человеческие монады. «Фа» – Fatus, судьба, планеты. «Соль» – Sol, Солнце. «Ля» – Lactea, Млечный Путь. «Си» – Sidera, все звездные миры. И снова «до». В некоторых традициях, например в рагах Северной Индии, узор мелодического движения между 1 и 2 рассматривается, как коды или схемы энергий, движущихся по различным уровням и состояниям человеческого существа. Но это можно ощутить только тогда, когда все ключевые аспекты – как мы слушаем, как мы воспринимаем звук телом и различными резонирующими центрами –  взаимодействуют гармонично. Возможность настройки гармоник на 1, на любую другую ноту, или одной гармоники к другой означает, что диапазон возможных интервалов и гармоний бесконечен, как и сами гармоники, заключая в себе любое целочисленное соотношение. Таким образом, гармоники – источник множества интервалов, о которых мы не знаем, которые мы не используем или забыли, но которые представляют значительный музыкальный интерес. В Монголии можно услышать «другую» историю о гармониках, отличающуюся от научной: гармоники «поет» священный водопад в горах Западной Монголии. Приходя в это священное место, люди учатся петь гармоники у самой Природы. Река ниже водопада называется Буян Гуль – Оленья река, потому что целые стада оленей, привлеченных чарующими звуками, приходят искупаться в водах этой реки. Певцы хууми, монгольского вида горлового пения, считаются находящимися в контакте со «сверхъестественными силами». Как в Монголии, так и в Туве, русской республике, расположенной у истоков Енисея, горловое пение и шаманизм были исторически связаны.

Мы, как современные цивилизованные люди, редко внутренне и внешне соприкасающиеся с Природой, можем понять эту связь просто как соприкосновение с естественными силами – силами Природы. В этом понимании гармоники слышатся и чувствуются за пределами слов, они подобны чистому горному источнику, где, по словам монголов, они впервые появились. Они являются прямым выражением естественного закона – потоком чистой, объединяющей вибрации. Гармонический звук содержит в себе семя всей музыки, подобно тому, как чистый горный ручей напитывает водой все долины. Здесь будет уместно вспомнить выдающееся произведение Гурджиева – «Рассказы Баалзебуба своему внуку», в связи с описываемым там местом, неподалеку от «Гоба», известного как пустыня Гоби в Монголии, где возникновение особых звуков в атмосфере побудило к строительству астрономической обсерватории. Есть две истории о происхождении тибетской разновидности пения очень низких нот с гармониками, называемого также субгармоническим пением. Тибетские (и монгольские) буддисты адаптировали более древнее шаманское пение хууми. Пение хууми бессловно, поется соло в баритонном или теноровом регистре с мелодическими гармониками, тогда как в буддийском литургическом пении хор монахов нараспев исполняет священные тексты с очень низкими субгармоническими сдвигами, в основном в унисон, обычно выделяя одну специфическую гармонику («соль» или «ми»). Тувинская форма светского гармонического пения, каргыраа, представляет собой разновидность субгармонического хууми. Другая история заключается в том, что основатель традиции Гелугпа, Дзонгкапа, был обучен этому особому пению дакини (ангелом) во время медитации. Ранее в двух главных монастырях традиции Гелугпа, Гюйто и Гюйме, где практиковалось субгармоническое пение, монахи принимались в хор только после предварительной двадцатилетней подготовки. После захвата Тибета Китаем в 1959 году время обучения пришлось уменьшить. Во многих культурах музыка была средством выражения ощущения гармонии Вселенной, осознания гармонического порядка, ордера, который каждый из нас стремится воплотить внутри себя, несмотря на – или благодаря! – всем потрясениям и повседневным противоречиям. Может ли изменение слушания изменить способность человека к внутреннему поиску? Может ли такое изменение открыть для него традиции? В наше время традиционная идея музыки как подлинного связующего звена с сакральным практически забыта. Мера музыки – в том, как она преобразует состояние нашего слушания, фокусирует его и делает реальной идею гармонии. Замечательны указания Гурджиева об уровне восприятия истины, достигаемого благодаря правильному изучению музыки. Этот принцип он воплотил даже в названии своего центра во Франции, «Института Гармонического Развития Человека». В его трудах содержится масса указаний, относящихся к науке вибраций, гармонии и даже звуку, но, как и в случае со всеми другими аспектами его учения, нет «руководства» по их применению. Он знал, что прямой контакт с учением – единственный способ по-настоящему «услышать» его полный резонанс. В его высказываниях сокрыты символические значения, понять которые можно только на личном опыте. В «Рассказах Баалзебуба своему внуку» Гурджиев подробно обсуждает возможные способы исследования фундаментальных законов Вселенной и законов, связанных с человеческими существами. Он подчеркивает, как сильно в этом могут помочь определенные виды музыки, науки о «законах вибраций». И он широко использует музыкальные метафоры для объяснения действия этих космических законов на каждом уровне. Особое ударение ставится на реальной цели исследования: достижения другого уровня бытия. Гурджиев говорит о пользе определенного вида пения, которое порождает состояние «эхо» и «централизует» человеческое существо. Он описывает священный космический закон Вселенной, данный звуками «АИЕИОИУОА»: «Этот космический закон состоит в том, что внутри каждого возникновения, большого и маленького, когда оно находится в прямом контакте с эманациями или самого Солнца Абсолют, или какого-нибудь другого солнца, происходит так называемое «Угрызение Совести», то есть процесс, когда каждая часть, возникшая из результатов любого Святого Источника Священного Триамазикамно [закон трех], так сказать, «восстает» и «осуждает» прежние неподобающие восприятия и проявления в то время другой части своего целого – части, полученной из результатов другого Святого Источника того же основного священного Космического Закона Триамазикамно». Подобное угрызение совести из-за привычного способа бытия – основное побуждение к тому, чтобы изменить себя, и является результатом особого рода чувствительности слушания, называемого «Виброэхонитанко». Искусство пения при правильной его передаче особенно подходит для развития внутреннего слушания, внутреннего внимания, для возникновения «состояния присутствия». Пока человек не научится слушать, для него нет надежды услышать учение. Как много просветленных существ, как много священных текстов! Но пока он не будет слышать то, что говорится ему, пока он не сможет слышать то, что происходит внутри него – все будет соответствовать, как говорил Гурджиев, русской поговорке: «слышит звон, да не знает, где он». Часто наше слушание настолько обусловлено, настолько исполнено мыслей и напряженных состояний, что, по сути, мы глухи. Мы не слышим вибраций, исходящих из тончайших уровней нашего существа, взывающих к нам изнутри. Но нам нужны эти гармоники основных нот нашей жизни; они придают другой смысл глубинным настройкам (и расстройкам), приходящим и уходящим, день за днем, к нам и другим людям, раскрывая смысл нашего прихода на эту бренную землю и грядущего ухода с нее. Что есть гармония? Что есть слушание? Что нужно слышать? К чему нужно прислушиваться? Какое направление – правильное? Поможет ли слушание выбору направления? Останется ли после нашей смерти эхо от нас? Слушание всегда происходит в настоящем, и будучи одной из самых жизненных энергий, подобно дыханию, пополняется из того же источника, откуда берется сама жизненная сила. В письменных трудах Гурджиева содержится вдохновляющее учение о нашей Вселенной, жизни и нашей роли в жизни, судьбе, месте и предназначении человеческих существ на Земле. Основной язык этого учения, от начала и до конца – гармония, музыка и вибрация, на каждом уровне, от необъятнейших космических процессов до тишайшего потаенного эхо во внутренней жизни человека. Гурджиевское видение космоса и человека – симфония вибраций, которые музыкальной струной Мировой Оси являют все виды трансформации основной энергии, от тонкой к плотной и от плотной к тонкой. Тончайшая, самая гармоничная и самая совершенная примордиальная энергия, изначальный Звук, или Слово – Логос, испуская Луч Творения, рядами нисходящих октав порождает галактики, звезды, планеты и живых существ. Эта же изначальная энергия, пройдя через Абсолютное Все, воссоединяется со своим источником, взлетая ко все более тонким вибрациям по восходящим октавам. По отношению к космосу как к живой бесконечной системе циклов, циркулирования, циклической гармонии, Гурджиев рассматривал человека как маленький прискорбный диссонанс – в том, что касается его эго, «маленького Я»; и как микрокосм космического существа, который он называл «реальное Я».

Чтобы помочь нам понять – то есть гармонизировать – эти два столь трагически разделенных полюса нашего существа,  Гурджиев создал учение, исполненное совершенных вибраций или, как он говорил, «полностью проявленное», со многими, многими гармониками, то есть многими уровнями. С обретением слушания все может измениться. Очень многое доступно слуху. Данные фотоакустической спектроскопии свидетельствуют, что цветущая роза издает звук, подобный приглушенному гудению органа. Можно зафиксировать и звучание злакового стебля. Резонирующие тоны, исходящие от каждого атома или молекулы, вместе образуют гармонию; атом – это еле уловимая музыкальная нота, и даже камень заключает в себе застывшую музыку. Вся природа существует в некоем огромном колебательном диапазоне звуков. «Главным образом, это песня жизни, колоссальный хор, мириады звуков, сливающиеся в грандиозное многоголосие, в такую гармонию, какую невозможно даже во­образить», – утверждает Берендт. Музыка не только одухотворяет материю – она способна влиять на ее развитие. То, что звук формирует и структурирует предметы материального мира, было доказано в 60-х годах XX века шведским ученым Гансом Дженни. С помощью генератора звуковых колебаний и высокоточной фотоаппаратуры он показал, что в основе материи лежат звуковые волны. Новую отрасль науки он назвал «киматикой». Он снял на пленку мгновенную реакцию на звуки и музыку помещенных на металлическую пластинку различных физических субстанций (песка, металлических опилок, порошка лицеподиума, ртути). Дженни тщательно описал те симметричные, геометрически правильные структуры и утонченные звуковые мандалы, полученные в результате воздействия на металлическую пластину сотен частотных и ритмических комбинаций, начиная от одиночных звуков и заканчивая целыми музыкальными композициями. Чем выше была частотность звуков, тем более сложными получались фигуры на пластинке. Удивительные изображения, полученные Дженни, похожи на янтры – геометрические символы, используемые во время медитации, которые часто изображают на схемах рядом с чакрами. Они также имеют из­вестное сходство с очертаниями материков и с замысловатым строением клетки печени. Такую необычную форму вещество на металлической пластинке держало ровно столько, сколько длился соответствующий звук. По мнению Дженни, это говорит о глубинной связи, существующей между органическими структурами природы, в том числе и органами, тканями и клетками человека, и частотностью звуковых волн. Дженни показал, что киматика открывает путь к излечению болезней с помощью звука. Ученые древней Индии считали науку и искусство производными одного творческого принципа. Все знания древней Индии сконцентрированы в ведах (священные индийские писания)  и одна из 4 главных вед Сама-веда полностью посвящена музыке. В соответствии с ведами сотворение мира началось с первозданного звука Ом  проявившегося в момент разделения бога всемогущего (Садашивы) и его творческой, созидательной энергии (Ади Шакти). Этот Ом стал фундаментом всего мироздания и был первым музыкальным звуком. (Считается, что вся индийская музыка произошла от этого звука.) В традиции индуизма «аум» (aum) – письменный эквивалент тибетского «ом» (om) – имеет колоссальный резонанс, способный внушить благоговейный трепет. Этот глубоко сакральный звук лежит в основе Вселенной. Со времени проникновения буддизма через Индию в Тибет понятие «аум» является центральным в изучении тибетского мистицизма. Три его элемента (а-у-м) обозначают три основных состояния сознания: пробуждение, грезы я глубокий сон. В целом, «аум» представляет собой космическое сознание, охватывающее собой все мироздание. Как выразился индийский поэт Рабиндранат Тагор, «аум – это символ бесконечности, совершенства, вечности». Персонификацией звука Ом является бог Ганеша – воплощение невинности и чистоты – принцип первой чакры, муладары, расположенной в основании всей тонкой системы человека, состоящей из 7 основных чакр и 3 каналов, которые управляют ментальной, эмоциональной и физической жизнедеятельностью человека. Чакры расположены вдоль центральной оси тела, от копчика до макушки. Чакры не имеют анатомии, не состоят из молекул и клеток, но представляют собой колебательный контур, сложный частотный комплекс, резонирующий с внешними источниками колебаний. Примитивные колебания, отвечающие за низшие телесные функции и соответствующие низшим чакрам, имеют довольно простую форму, а соответствующая низшая чакра реагирует только на грубые, примитивные соотношения космических частот. Чем выше чакра, тем за более тонкие функции она отвечает и тем более сложные, и красивые соотношения частот ее подпитывают из окружающей среды. В зависимости от сложности организации сознания у организмов (не только у людей) в разной степени открыты чакры разных уровней. Кроме того, у существ с более развитым сознанием низшие чакры также более развиты и реагируют уже не только на самые примитивные и грубые соотношения. Чакра, как антенна, воспринимает определенный диапазон волн, а точнее – определенные по сложности колебания. И если у человека открыты только нижние антенны – то его интересы – пищевые и половые, если повыше – то научные, семейные и партийные (отстаивание своей правоты входит сюда), если еще повыше – появляется поэтическое восприятие действительности, понимание правоты инакомыслящих и возвышенная любовь к женщине, искусству, природе, жизни, людям вообще; если еще выше – то появляются тонкие движения души и ума, доступные лишь немногим. Буддисты и учителя-индусы всегда знали о связи звуков с энергетическими центрами. В последнее время некоторые западные исследователи, изучающие лечебные свойства звука и музыки, представили их в адаптированном виде для практического использования. Один из них, музыковед и музыкотерапевт Джонатан Годдмэн, издал книгу «Целительные звуки: власть обертонов». Годдмэн непоколебимо уверен в лечебной силе человеческого голоса. На своих семинарах он учит, как использовать то, что он называет голосовыми обертонами, произносить гласные и направлять их в энергетические центры. Это, как он объясняет, поможет с помощью голоса добиться резонанса в любой части тела. Вдобавок ко всему, говорит Голдмэн, когда вы произносите гласные, меняется звук вашего голоса, что начинает создавать изменения и в вашем сознании.

@Mail.ru -   .