История Клауса Шульце... глазами очевидца.

В любом случае, у этой поддерживаемой правительством современной «серьезной» музыки не было слушателей тогда, нет их и сейчас.

Назад к истории 1976 года: берлинская радиостанция готовит концерт с участием двух современных «серьезных» музыкантов, плюс Клаус Шульце. Далее следует полностью выдуманная, конечно же, история.

Ответственный за эфир работник радио: «У-ух, опять «серьезная» музыка. Вот дерьмо! Опять пустые кресла, хотя вход бесплатный. Культура? Черт побери! Что же делать? ... (Идея!) ... Я догнал! Есть этот Schulz, или Schult, Klaus Schultze, да как бы его ни звали. Моя дочь тащится от него, и билеты на его концерты всегда раскупаются. Этот парень делает не просто поп или рок (ха-ха!). В нем есть что-то «серьезное». Вот оно! Он приводит к нам слушателя. А что делать с двумя другими композиторами?» ... Хитроумное решение, и все, последовавшее за этим, уже было на самом деле: Клауса попросили сыграть следующим образом. Сначала первым. Потом в середине, между двумя пустыми неопатологическими псевдомодернистами (или какими еще словами они себя называют), и последним номером, чтобы публика осталась до конца. Лучшее объяснение ситуации, в которую попал Клаус Шульце: его музыка села между двух стульев.

На дворе 1978-й. На пару с Harald Grosskopf, Клаус вновь отправился во франкфуртскую студию Panne/Paulsen. Они вернулись с пленками для двойной пластинки. Пока ни названий, ни заголовка альбома. Энтузиазм Клауса по поводу работ велик, как и всегда после записи. Как это часто и бывает, соображения по поводу названий появились через несколько дней. «Шесть музыкальных биографий» и имена пяти покинувших этот мир личностей и одной здравствующей (на момент написания). Все шестеро нравятся; Клаус читал их работы, или много читал о них самих, изучал их. Заголовок альбома – моя идея: поскольку альбом был десятой сольной пластинкой Клауса, я назвал его X (латинское «десять»). Я начал рисовать обложку и заодно составил буклет с несколькими редкими фотографиями, сделанными в течение последних десяти лет. Также, мы воспроизвели небольшую часть нотного листа, который Клаусу пришлось сделать для струнного оркестра, для трека Ludwig. Оркестру действительно были нужны эти нотные записи, хотя, в общем-то, они представляли собой всего лишь одну фразу, которую им необходимо было повторять, и повторять, и повторять... как в трансе.

Один пример может показать, насколько разными могут быть чувства людей во время прослушивания музыки Клауса. Во время концерта в Фюрте, около Нюремберга, музыка была настолько прекрасной, мирной, что я уснул за кулисами. Клаус принял это за комплимент, и вполне оправданно. В его музыке есть внутренняя правдивость, искренность, но этого никак нельзя доказать. Тем не менее, любой (кто может услышать) сразу отличит искреннее от артистичного. Опыт подсказывает мне – в основном, к моему сожалению, – что очень многие люди способны лишь на то, чтобы поставить диск и включить плеер, так никогда и не поняв всей прелести музыки. Многие используют музыку просто как звуковые обои (может быть, в этом успех «New Age Music»?).

Двойная пластинка X продержалась в официальных Германских чартах продаж две или три недели на 75-м месте, но, несмотря ни на что, для столь нетрадиционной музыки это явилось маленькой сенсацией.

Возможно, это стало моментом, когда синтезаторы и Электронная Музыка окончательно стали общеизвестными. Небольшое немецкое коммерческое издательство тогда опубликовало данные о продажах и доходах нескольких немецких рок-групп, включая несколько преувеличенные данные Клауса Шульце. Также, в тот период каждая рок- и поп-группа начала использовать свой синтезатор, и случилось все то, что обычно происходит каждый раз, когда большинство начинает покупать и использовать новое изобретение… до тех пор, пока не нагрянет новая мода. Кстати, эти инструменты стали значительно дешевле, чем два-три года назад, и их стало легко достать в любом музыкальном магазине.

Ближе к концу 1978 Клаус раскрутился по полной. Он взял несколько призов в области поп-музыки, получил невероятное количество публикаций в прессе, его повсюду приглашали и показывали. Нас обоих даже пригласили на ежегодный Kanzlerfest, праздник в честь Германского Федерального Канцлера, и там мы встретились со всеми самыми известными представителями германского шоу-бизнеса.

Во время тура в сентябре/октябре 78-го мы выступали только в больших концертных залах; 3000-5000 слушателей не были редкостью. Принимая во внимание непопулярный характер музыки, которую делал Клаус, это было не просто успехом – это было чудом. И послужило причиной тому, что другие решили попробовать сделать то же самое. В конце семидесятых множество любителей с их дешевыми синтезаторами и собственными магнитофонами начали делать «Электронную Музыку» у себя дома, по выходным. Все они забыли: то, что они пытались найти, уже было найдено и изобретено Клаусом Шульце, или Tangerine Dream, десять лет назад. Но, как хобби, вполне сойдет. Как Dixieland.

Во время длительного турне по Европе осенью 1978-го мы пригласили виолончелиста Wolfgang Tiepold для выступления вместе с Клаусом на концертах в Германии. Wolfgang – музыкант классической школы с примесью джаза, и без обычных для многих артистов перемен настроения. Он уже основательно поучаствовал в записи X и дирижировал оркестром во время концерта Шульце в Оостенде, Бельгия, где исполнялся Ludwig II. Во время турне Wolfgang Tiepold пригласил нас к себе, в дом, расположенный неподалеку от Франкфурта, и я никогда не забуду музыку, которую он поставил под фон во время обеда: известный E-minor violin concerto Мендельсона; конечно, это  была обычная для Wolfgang музыка, но во мне она пробудила (опять) сильный интерес к классической музыке, который не угасает и по сей день. В основном, музыка этого (старого) типа обладает большей силой и эмоциональностью по сравнению с сегодняшней неистовой рок-музыкой (т.е. семидесятые, восьмидесятые и девяностые), не говоря уже о почти всей Электронной Музыке. Электронные звуки остаются всего лишь неприятным холодным шумом, если не добавить к ним эмоции. Клаус Шульце обнаружил и понял это очень рано. Если быть более точным: в первую очередь возникают эмоции Клауса, и уже потом он использует Электронику, чтобы выразить их.

В письмах, приходивших со всех концов света, поклонники начали спрашивать совета, как создать тот или иной эффект, какие инструменты лучше, от компании X или Y? Сомневаюсь, что эти люди поймут, что не инструмент делает «Клауса Шульце», а сам человек. Тем не менее, мы давали много рекомендаций относительно того, как делать разные вещи, или советовали вообще бросить эту затею... Некоторые авторы тех писем и «шульцы» второго поколения все еще записываются, впрочем, без особого успеха. Я действительно надеюсь на то, что они, по крайней мере, находят в своем занятии какое-то удовлетворение. (Не могу не упомянуть первого из этих последователей: Adelbert Kraak, который впоследствии взял псевдоним A. van Deyen и который копировал не только музыку Клауса, но и обложки, и даже наш фирменный бланк, конверты (!) и так далее...) (Постскриптум от 1997: Van Deyen даже скопировал три минуты из трека Dymagic с альбома Шульце ...Live.. и продал их под своим именем! Со временем он полностью прекратил заниматься музыкой и сконцентрировался на рисовании, в котором преуспел ничуть не больше.)

На ум приходит один маленький инцидент, о котором не упоминалось ранее. Во время одного из наших концертных турне в конце семидесятых, мы ужинали в Гамбурге с несколькими приглашенными репортерами. Один парень из газеты BILD спросил нашего техника, «сколько вольт» в нашей P.A. системе. Когда до ошеломленного roadie дошло, что это была не оговорка, а всерьез заданный вопрос, он переспросил с улыбкой: «Вольт?» – «Да, сколько вольт?». Меня передергивает при мысли о том, какой властью обладают эти недоумки из мерзкой газетенки BILD.

Первой гигантской компанией, заметившей существование и потенциал «Электронной Музыки», была немецкая WEA (Warner Brothers). Они предложили произвести для них – на его собственном лейбле – некоторое количество музыки этого нового направления. Клаус нанял в качестве партнера проверенного Michael Haentjes, работавшего писателем-журналистом немецкого музыкального журнала. Они с Шульце разработали план создания подобной записывающей компании, получившей название INNOVATIVE COMMUNICATION, или сокращенно – IC, которое должно было произноситься как I see (прим. пер. – «ай си», я вижу, я понимаю), и которое являлось привычной для Michael Shrieve (и миллионов других американцев в случае, если они считали, будто что-то поняли) фразой. Клаус привез инструменты из своей студии, и на свет появилась студия IC Studio, так же, как и школа игры на синтезаторе IC Synthesizer School. Вскоре после этого, была основана студия видеозаписи IC Video Studio, на которой можно было записывать видеоролики артистов IC. В 1979 году это было абсолютно новой сенсационной затеей. Шульце стал, вероятно, первым, если не единственным, немцем, не только придумавшим снимать видеоклипы, но и реализовавшим это! Поскольку телевидение еще не было готово к видеоклипам, лишь изредка один из наших клипов транслировался по ТВ. Несколькими годами позже, когда IC прекратила заниматься записью видео, клипы стали очень модными. Единственным видео IC, попавшим на германское телевидение, стал клип группы IDEAL, и, в довершении всего: дата трансляции в точности совпала с вечером, когда у нас была большая вечеринка по поводу выпуска наших первых четырех независимых пластинок, включая упомянутую Ideal. ... Но, об этом позже.

Для нужд IC, Клаус построил новый дом, недалеко от своего личного дома и студии. Здесь мог жить и работать Michael Haentjes, также здесь располагалась школа. Когда появилось видео, потребовалось много места, и они нашли в соседней деревне – Winsen – таверну с огромным праздничным залом и незанятыми гостиничными номерами, идеальными для студии и офисов. Мы все реконструировали и отделали, и вскоре у нас появилось место для видео- и второй звукозаписывающей студии, офисов, комнат отдыха для артистов и двух отдельных комнат для меня. Все это оплачивалось из огромных сумм, получаемых Клаусом за свои сольные пластинки от Metronome, и авансов, выплачиваемых IC компанией WEA.

В этот период я особо не занимался IC. По правде, мне вообще не нравилась эта затея, поскольку я знал Шульце. Он – не офисный человек, у него нет организаторского чутья. Также, мой энтузиазм не так легко вызвать, как энтузиазм Шульце. У меня есть глаза и уши. Далее: репетиции музыкантов на полной громкости совсем не в моем вкусе, особенно меня нервировали Arthur Brown и гитарист из Popol Vuh. У последнего точно личностные проблемы, а может он просто глухой? Он играл на своей электрогитаре посреди ночи, через нашу многотысячеваттную концертную P.A.-систему! (Кстати, он – сын моего старого друга, легендарного – в пятидесятых – берлинского певца джазового и блюзового направлений Toby Fichelscher. Наверное, это и спасало его, а то бы я ему всыпал!).

В 1979-м компанией WEA были выпущены и распространены первые четыре долгоиграющих пластинки IC. На подготовку, производство, раскрутку и рекламу было потрачено невероятно количество энергии. Этими четырьмя пластинкамистали: Mickie D. «Unicorn», Baffo Banfi «Ma, Dolce Vita», Robert Schroder «Harmonic Ascendant» и Richard Wahnfried «Time Actor». Я знал Mickie Duwe со времен, когда мы работали с Ash Ra Tempel в Швейцарии во время записи Seven Up. Как-то в 1978-м он поставил мне послушать несколько демо-записей. Поскольку мне понравилось то, что я услышал, я посоветовал ему отдать их на прослушку Клаусу Шульце, что он и сделал. К несчастью, Mickie был арестован в Греции вскоре после выхода его первой сольной пластинки. Следующие четыре года ему пришлось прожить в тюрьме солнечной Греции. Это стало досадным обстоятельством, поскольку руководители WEA возлагали на него большие надежды, были готовы и желали поддерживать его просто потому, что Unicorn им нравился больше всего. В музыкальном плане он был наиболее близок к тому, что было им привычно и что им нравилось. Менее занимательным они нашли опус Richard Wahnfried «Time Actor», сделанный Клаусом Шульце с участием певца Arthur Brown. Забавно наблюдать за неспособностью этих людей учиться на прошлых ошибках. Как раз неизвестная, новая музыка всегда образует новые волны и творит историю, а вовсе не та же двадцатка лучших, которая уже существует. Эти люди в звукозаписывающих компаниях в массе своей такие недалекие: ни воображения, ни храбрости, ни проницательности. Просто продажи и бизнес (они предлагали мне вступить в их ряды. Я отказался. Не могу так работать).

Baffo Banfi – итальянский клавишник, знакомый нам с 1974-го, когда мы с Клаусом пытались организовать свой первый собственный звукозаписывающий лэйбл Berliner Weltklang. Baffo был членом итальянской рок-группы Biglietto per l'inferno (Билет в ад), которую мы собирались продюсировать (чему не суждено было сбыться). В ноябре 75-го Baffo помогал нам во время турне по Италии и Швейцарии в качестве веселого, да: юморного гида. Мы любили его. После двух пластинок на IC он пропал, как будто его и на свете не было. Мы никогда не слышали о нем снова, даже не знали, куда послать счета. (P.S.: В 1999-м мы связались, и с тех пор я ежегодно получаю от него открытки на Рождество.)

Robert Schroder мы знали как поклонника Клауса Шульце, который периодически навещал своего героя и приносил ему маленькие подарки, например, какие-нибудь ритмично мигающие лампочки в форме звезды. Во время записи видео с его участием я обнаружил, что его обычная прическа, закрывающая глаза, смотрится ужасно; гораздо лучше, когда он забирает волосы назад, и виден его лоб. Понятия не имею, делает ли он так сейчас. С тех далеких дней работы на IC он выпустил несколько собственных сольных пластинок, не особо успешных. Для переиздания он даже пересвел старые альбомы, когда-то мастерски сведенные Шульце.

Кроме наших дисков, выпущенных на IC, WEA издала там два диска, не имевшие к нам никакого отношения, мы просто дали свое согласие на издание: одна пластинка британского Francis Monkman,  и старый – «исторический» – альбом Popol Vuh.

Во время длительных репетиций для GO на британских студиях ISLAND Клаус познакомился с несколькими музыкантами, которые напомнили ему о его юношеских годах. Помимо прочих, это был Arthur Brown (Fire в 1968). Для записи первой пластинки Richard Wahnfried, Клаус пригласил этого чудесного певца. Кроме того, Arthur выпустил на IC пластинку на пару со своим старым другом Vincent Crane, известным по Atomic Rooster. Собираясь на двухмесячное турне по Европе осенью 79-го, Клаус пригласил Arthur присоединиться к нему на сцене. Публика встречала по-разному. Я не возражал против его знания и любви к старой английской литературе, но мне не нравилось то, что он всегда опаздывал. Терпеть этого не могу. По сей день, он преподает английскую литературу в Остине, штат Техас, США. Кто-то сказал мне (в апреле 93-го), что скоро выйдет его новая запись Crazy World of Arthur Brown... (После многих лет тишины он устроил сольное турне по Англии в 1995-м, так что, полагаю, его новый альбом вышел). (P.S.: Пятнадцатого ноября 1996-го я получил дружеское письмо от Артура, он вновь заинтересован в работе с Шульце). (P.P.S.: До 2007 этого не произошло, но мы все еще поддерживаем связь.)

Работа с видеозаписывающими студиями IC была изнуряющей: мы все делали сами. Хотя мы и просили каждого музыканта подавать полезные идеи или даже делать наброски сюжетов своих клипов, единственным, кто смог и то, и другое, оказался Klaus Kruger. Во всех остальных случаях приходилось импровизировать. Образы MTV не стояли у нас перед глазами, этого явления тогда просто не существовало на германском телевидении. Также обстояло дело с технологией и приемами. Сейчас самое время упомянуть еще одного «Клауса», нашего техника Claus Cordes. Будучи профессиональным фотографом, он изучал технологию «видео» самостоятельно, по ночам. То же относится и к его знанию нашей звукозаписывающей студии! Другой Клаус, Шульце, может, в случае необходимости, перехитрить технику. Но с видео в те ранние годы такой трюк не прошел бы. Оно или работало, или нет. Не было ничего промежуточного, ничего «вроде подходящего» – стандарты телекомпаний (да и наши) не допустили бы такого. Чаще всего объяснять все это Клаусу Шульце и музыкантам приходилось именно Claus’у Cordes’у. Он проделывал это с нескончаемым терпением. И еще он был очень надежным, чего я никогда не видел от своих музыкантов.

Еще одним участником времен GO был барабанщик Michael Shrieve. Симпатия Клауса и Michael была взаимной, в музыкальном и личном планах. Оба учились друг у друга. Поскольку Клаус начинал свою карьеру в качестве барабанщика, было, на чем построить столь фундаментальное взаимопонимание. Michael очень сильно интересовался электронными инструментами. В январе 1979-го он приехал к нам, жил с нами, даже завел «дружеские отношения» с девушкой из соседней деревни. Он вновь приехал к нам в следующем году. Конечно, все называли его Mike, но на бумаге он Michael, он заявил мне это всерьез. Но было уже слишком поздно. Я уже успел в невинном незнании напечатать на обложке пластинки Mike Shrieve – и с тех пор все перепечатывают это ошибочное Mike. Я усвоил этот урок, и больше никогда не допускал таких ошибок.

@Mail.ru -   .