Brian L. Knight. Сущность синтезатора. Интервью с Робертом Мугом

Первым делом – как правильно произносится Ваша фамилия? Она рифмуется со словом «воуг» или же это такое «коровье» «му-у» с согласной «г» в конце?

Она рифмуется с «воуг». Это – традиционное германское произношение. Дед моего отца был родом из города Марбурга, в Германии. Конечно же, такое произношение намного лучше протяжного «му-у».

 

Когда Вы увлеклись электроникой? И когда – электронной музыкой?

Электроника стала моим главным хобби еще тогда, когда я был ребенком. В те годы мы с моим отцом собирали простые одно- и двухламповые радиоприемники. Свой первый электронный инструмент я сделал, когда мне было лет 12. Я собрал его по схеме, напечатанной в одном из журналов. А свой первый Терменвокс я собрал в 15 лет, тоже по готовой схеме. К 19-ти годам я разработал собственную конструкцию Терменвокса и опубликовал об этом свою первую статью. Тогда же я начал собирать Терменвоксы на заказ (опять-таки при помощи и поддержке своего отца).

Кто были Ваши первые коллеги-инженеры по электронике или музыканты?

Коллеги? Не думаю, что тогда у меня вообще были коллеги. У меня были учителя (и первым был мой отец). Да я вообще был «ботаником», я любил работать в одиночестве, понятие «социальная активность» для меня не существовало. Этой социальности мне досыта хватило в школе, где мне часто приходилось отбиваться от своих сотоварищей.

Легко ли переводить нужды музыкантов в технические достижения?

Это требует подлинного ремесла, в высоком смысле этого слова. Ты должен быть очень чутким. Это не просто деятельность, которая удовлетворяет твои амбиции. И не каждый, кто занимается синтезаторами, может похвастаться таким «чутьем» и вниманием.

В 60-е годы Вы начинали с Терменвокса, и сейчас, когда у Вас своя компания Big Briar, Вы вернулись к производству Терменвоксов. Вы ощущаете, что замкнулся некий круг?

Конечно. Но это – не замкнутый круг. Это скорее спираль. Ты вроде возвращаешься к тому же, чем ты занимался 30, 40 лет назад, однако теперь ты – другой человек, и есть надежда, что теперь ты более зрелая и развитая личность. Так что и к делу ты теперь подходишь несколько иначе. К тому же, внешние условия теперь совсем другие.

Расскажите о Ваших взаимоотношениях с двумя людьми, которые стояли у истоков Терменвокса. Прежде всего, это, конечно, сам профессор Лев Термен, а также Клара Рокмор (Clara Rockmore).

Я не встречался лично с Терменом до 1989 года, когда ему было уже 94 года. По понятным причинам, с ним было очень трудно общаться. До этого я многое узнал о нем из того, что мне рассказала Клара Рокмор. Многие люди даже не знали, что он жив, до 1967 года, когда Гарольд Шонберг (Harold Schoenberg) из New York Times посетил Московскую Консерваторию и там совершенно случайно не встретился с ним. Так что, пока я взрослел, Термен был для меня таким далеким, богоподобным персонажем, и я абсолютно не знал, каков он в простом, человеческом плане. А вот Клару Рокмор я знал хорошо. Я познакомился с ней, когда мне было двадцать с небольшим. Я показал ей свой Терменвокс. Она стала моей покровительницей, причем это еще слабо сказано. Она сказала мне, что я должен сконструировать более совершенный Терменвокс, чтобы она приняла его (и, соответственно, меня) всерьез. Также она уже ощущала быстротечность времени, и поэтому все чаще задумывалась о том, чтобы оставить после себя наследство в виде записанного на пластинку альбома. В середине 70-х мы осуществили это. Сейчас этот альбом переиздан на CD. С тех пор мы с Кларой стали добрыми друзьями. Она позволила мне отреставрировать Терменвокс, который Лев Термен сделал специально для нее в начале 30-х годов.

Как Вы думаете, Терменвокс всегда будет оставаться крайне «экзотичным» музыкальным инструментом? Это его судьба?

Как сказал Эйнштейн, на вопрос о том, существует ли загробная жизнь – «поживем-увидим».

Почему он не настолько распространен, с чем это связано?

Первое, на нем трудно научиться играть. Второе, до недавнего времени, хороших исполнителей на Терменвоксе было мало. Сейчас положение меняется в лучшую сторону.

Кажется, что Терменвокс всегда ассоциировался со сверхъестественными звуками из фильмов ужасов. Это – только один из многих звуков, на которые он способен? Может ли он издавать менее «зловещие» звуки?

Прежде всего, он не всегда ассоциировался с подобными звуками. В 30-е и 40-е годы Терменвокс ассоциировался с классической и сентиментальной популярной музыкой. В 50-е годы его действительно стали использовать в фильмах ужасов и научно-фантастических фильмах. Иногда это было стопроцентно музыкальное использование, как, например, в саундтреке к фильму Spellbound (Завороженный – фильм А. Хичкока). В других случаях он использовался для звуковых эффектов, как, к примеру, в фильме The Day the Earth Stood Still (День, когда Земля остановилась). Безусловно, на Терменвоксе легко создать «сверхъестественные» звуки. Но в современных фильмах он используется уже не в столь узком плане. Например, музыка к фильму Ed Wood создавалась при участии Лидии Кавиной – необыкновенной исполнительнице на Терменвоксе. В этом саундтреке тоже присутствуют «зловещие» звуки, однако, прежде всего, он замечательно и очень музыкально исполнен.

Теперь вопрос от «чайника». Что общего между Терменвоксом и синтезатором Moog?

Терменвокс – интегрированный музыкальный инструмент, с заданной конфигурацией, заданным тембром, с заданной реакцией на движения исполнителя. Так что он похож на скрипку или трубу, но только он – электронный, а не акустический инструмент. А синтезатор (по крайней мере, если мы говорим о синтезаторе Moog образца 60-х годов), – это набор функциональных модулей, которые можно объединять самыми разнообразными конфигурациями. У него нет заданного тембра, нет заданной реакции на действия музыканта. Так что на нем можно сделать огромное разнообразие звуков и тембров.

Каковы плюсы и минусы аналоговых и цифровых синтезаторов?

Аналоговый синтезатор позволяет музыканту быстро, удобно и плавно использовать и изменять 20-30 звуковых параметров. Кроме того, у аналогового синтезатора мягкий и богатый звук, в нем нет той резкости и «дробности», которая часто присуща цифровому звуку. Цифровые синтезаторы дешевле, на них гораздо проще найти заранее запрограммированный звук. Однако, чисто звуковые качества у них не столь высоки, как у аналоговых синтезаторов.

Кто из музыкантов для Вас – самый любимый «волшебник» синтезатора Moog?

Большинство музыкантов, которые используют Moog, делают интересные музыкальные работы. Я бы не хотел заниматься перечислением конкретных имен.

Если Вы – «Генри Форд» синтезатора, то кто является его «Марио Андретти» (М. Андретти – знаменитый американский автогонщик)?

Без всякого сомнения, это – Вэнди Карлос (Wendy Carlos).

Что Вы скажете о музыке Фрэнка Заппы (Frank Zappa)?

Интересная, креативная, и слушается с большим удовольствием.

Кит Эмерсон (Keith Emerson)?

Великий музыкант. Великий клавишник. Абсолютно естественный в своем исполнении на синтезаторах.

Вэнди Карлос?

Вэнди - это наиболее умелый и виртуозный исполнитель на синтезаторе. Точка.

@Mail.ru -   .