Он был космическим композитором. Памяти Константина Кайханиди.

В Москве сбылась мечта молодого композитора Константина Кайханиди. Он подружился со знаменитым Жан-Мишель Жарром – пионером и классиком электронной музыки. Константин с детства обожал его космические композиции. Но, считая себя учеником Жарра, никогда ему не подражал. Прославленный француз узнал в молодом композиторе своего единомышленника. И был готов к совместному проекту. Однако судьба распорядилась иначе.

 

24 апреля 2013 года сорок дней, как не стало Константина. Он трагически погиб, не успев дописать свой третий альбом Ave Maria. Ирина Сакне, супруга Константина, рассказала о творчестве своего мужа и о том, как он подошел к сотрудничеству с классиком мировой электронной музыки.

Леонардо да Винчи.

У нас всегда было желание уехать из Караганды, так как мы чувствовали гигантский творческий потенциал. Я певица, Константин уже начинал писать музыку. Когда Константин сдавал здесь в колледже Таттимбета государственные экзамены, председателем комиссии был представитель из Астаны. И он стоя аплодировал, после того как Константин сыграл свое произведение. Мы понимали, что Караганды нам будет мало. И в 2005 году переехали в Москву. Было очень сложно. Естественно, нас никто там не ждал. Мы начали сложный путь. Невозможно было заниматься только музыкой. У обоих была обычная работа. И вскоре коллега Константина, узнав, что я певица, пригласил посетить репетицию хора Бориса Тараканова при российском химико-техническом университете имени Менделеева. Так я познакомилась с дирижером. И когда запела, он понял, что мне петь в хоре совершенно ни к чему. Я привела к Борису Константина. С этого началась наша карьера.

И необычный проект – симфонический хор запел под электронную музыку…

Борис Тараканов – любитель ездить на велосипеде. Он надевал наушники и пока крутил педали, слушал музыку Константина. Однажды он признался, что слушает эту музыку просто без остановки. Сказал, что слышит там хор. Притом, что тогда его хор работал в более традиционном жанре: исполнялись народные песни и церковная музыка. Борис понял, какой должен быть смысл текстов. И он выискал то, что нужно, на староитальянском у Леонардо да Винчи. Это удивительно, просто какая-то мистика: слова Леонардо до Винчи отлично легли на музыкальную форму Константина.

Совпадение?

Все так интересно складывалось, мы видели в этом какой-то глобальный смысл. Хотелось обратиться через музыку к чему-то большому, не повседневному. Откуда это было, трудно понять. Родился трек «Спасение мира». А затем появилась «Молитва», которая удивила очень многих и которую мы позже исполнили перед Жаном-Мишелем. То есть с самого начала это не были простые композиции, они всегда были глобального, содержательного масштаба. Никакого ширпотреба. Когда Константину предлагали написать что-нибудь простое, чтобы продалось бы за три минуты, он отвечал, что не станет размениваться.

О чем эти тексты Леонардо до Винчи на староитальянском?

«Вглядываясь в старинное зеркало, стараюсь угадать твою судьбу. Я вижу знак, что ты вернешься», – пою я в «Пророчестве». – Хор мне отвечает: «Он вернется, чтобы быть счастливым, но чтобы вернуться, ему понадобится 300 лет жизни». – «Значит, ты не вернешься никогда». Только теперь я понимаю, о чем тогда шла речь. Когда мы монтировали видеоролик, не представляли, что это будет означать. По сюжету предполагалось, что я бегу сквозь зеркало, а потом улетаю птицей. Но улетел он. Сейчас, когда я это все анализирую, понимаю, что очень много символического, мистического.

Планета Жарр.

Как вы встретились с мсье Жарром?

В 2008 году мы узнали, что Жан-Мишель Жарр планирует поездку в Москву и выступление в Кремле. Стали думать, как устроить знакомство. К тому времени у нас уже был один диск под названием Jarre Planet. Константин никогда не был его подражателем, скорее учеником. Он вырос на его музыке. Это началось с пяти лет. Константин вспоминал, как однажды на новогодней елке в цирке во время выступления воздушных гимнастов играла музыка Жана-Мишеля Жарра. Константин рассказывал, что, слушая ее, стоял как вкопанный. Позже он начал собирать записи Жарра. На вес золота была для него каждая кассета. Константин говорил, что он как мембрана ощущает эту музыку, знает, как сделан каждый звук. Поэтому он всегда стремился создать нечто подобное. Так появилась «Планета Жарр». Мы решили пригласить Жарра на концерт хора и подарить ему этот диск. Борис Тараканов сказал: «Эта идея настолько сумасшедшая, что она может сработать». Ректорат университета – очень пожилые люди. Но когда они узнали, кто такой Жан-Мишель Жарр, им идея очень понравилась. Было решено наградить французского композитора степенью почетного доктора, которой в разное время были награждены Маргарет Тэтчер, Жак-Ив Кусто, Хосе Каррерас и Монсеррат Кабалье.

Благодаря вам Жан-Мишель стал доктором?

Мы очень переживали. Боялись, что все сорвется. Но Жан-Мишель принял приглашение и приехал в университет. На него надели мантию, вручили медаль. После чего выступил хор с народными песнями, разными композициями. Потом Жан-Мишель рассказывал нам (когда пригласил нас к себе в отель), что уже начинал немного скучать на концерте, но не переставал смотреть на наш аналоговый синтезатор. Он постоянно думал: кто же будет играть? И вот мы исполнили «Гимн кислороду», который затем перешел в молитву «Сальве Домини». После того концерта осталось множество фотографий. Жан-Мишель в первом ряду. Константин Кайханиди за электронной установкой. Ирина Сакне солирует. А также множество снимков, запечатлевших, как знаменитый композитор обнимает своего российского коллегу. Так началась их дружба. Когда они общались с Константином, было понятно, что оба говорят на одном языке. Несмотря на языковой барьер и фактически 30-летнюю разницу в возрасте. Это была одна волна. Константин однажды сказал Жану, что чувствует каждую его ноту. И тот ответил, что знает это. Жан-Мишель был готов к сотрудничеству. Собирался вызвать Константина к себе. Но в тот год умирает его отец, великий композитор Морис Жарр, потом мама, а следом – друг. Год оказался тяжелым. Беспокоить лишний раз мы его не хотели. Поэтому совместный проект пришлось отложить. Потом он еще несколько раз приезжал. Встречался с Константином в совершенно неофициальной обстановке. Опять было общение, переписка. В творческом плане они были фактически как родственники. Жан-Мишель говорил, что продумывает варианты сотрудничества. Но все оставалось в режиме ожидания.

Звуки Вселенной.

В этом году мы готовили новый проект электронно-симфонического и вокального плана. Первая вещь, которая начала создаваться, была «Аве Мария». Там очень красивая обработка, орган сочетается со звуками океана. Композиция осталась незаконченной. Но очень хочется ее завершить. Возможно, я все передам Жарру. Никто не думал, что все так внезапно оборвется. Мы ждали долгую творческую жизнь. Осталось материала еще на два диска. Конечно, мне бы хотелось, чтобы они появились в продаже. Потому что очень часто, услышав треки Константина, люди спрашивают: а где это можно приобрести? Я хочу, чтобы его музыку услышал весь мир. Константин обучался на эталоне, на самом лучшем. Но у него был свой стиль. Жарр всегда это ему говорил.

Константина, как и Жарра, называли космическим композитором.

Константин был многогранен. У него много композиций, связанных с космонавтикой. Но есть и другое. Например, океаническая тематика. Готовился к выпуску альбом, в котором с электронной музыкой должно было сочетаться уникальное пение китов и дельфинов, акустическое звучание голоса, академического хора. То есть он мечтал все соединять. Константин был космическим композитором, но в другом смысле. Он всегда говорил: вся музыка мне приходит свыше, я ее как радар ловлю. В одном интервью на вопрос о том, какой должна быть музыка на века, он ответил: «Чтобы музыка могла путешествовать во времени, в нее композитор, необъяснимо соединяя ноты, эмоции, чувства, должен вложить секретный код». Тогда речь шла о творчестве Вангелиса. А я, и думаю, что не только я, могу сказать то же самое о музыке Константина…

Сообщения со словами поддержки и соболезнования Ирина Сакне получила со всего мира. «Может, ангелы тоже талантливые композиторы, – было написано в одном из писем. – Они тоже наслаждаются твоими музыкальными подарками. Константин, ты навсегда останешься в наших сердцах. С моей любовью, Жан-Мишель Жарр».

24 апреля 2013 года.

@Mail.ru -   .