Интервью Майка Олдфилда испанскому журналу Disco Express

Олдфилд, как и любой настоящий композитор, целиком поглощен своими музыкальными мечтаниями. После своего неожиданного успеха он отправился в добровольную ссылку в Херефордшир, в забытое всеми местечко на границе с Уэльсом, где построил собственный мирок, в который вхожи лишь несколько ближайших друзей.

Одинокий, меланхоличный, погруженный в себя. Ему сейчас около 22 лет, в которых отразился его непростой жизненный путь, отливший столь редко встречающийся в таком возрасте характер. Я должен признаться, что для меня стало навязчивой идеей узнать, чем живет этот гениальный композитор нашего времени, тем более, недавно вышел его третий опус, Ommadawn, который не стыдно будет показать будущим поколениям слушателей как образец музыки наших дней.

Три раза я путешествовал в Англию и испробовал все способы, чтобы увидеть его, поэтому, настоящее чудо, что мне удалось задать 24 вопроса, которые, как мне кажется, раскрывают человеческое лицо Майка Олдфилда.

При помощи моего друга Эла Кларка, пресс-менеджера Virgin, Майк Олдфилд впервые ответил на вопросы зарубежного журналиста, а ведь за прошедшие 2 года он разговаривал только с двумя журналистами, которые дружественно к нему относились ещё до успеха. 24 вопроса от Disco Express покажут нам как Майк Олдфилд видит мир вокруг себя.

Является ли Ommadawn лучшим твоим альбомом? Лучше ли он чем Tubular Bells и Hergest Ridge?

Да.

Тебе не кажется, что твои композиции являются примером того, какой будет классическая музыка в будущем?

Трудно сказать, но я все-таки не соглашусь, потому что концепция классической музыки заключается в написании музыки для оркестра и в исполнении музыки оркестром. Я же играю на совсем других инструментах.

Занимает ли испанская гитара значимое место в твоих опусах?

Да. Я очень люблю звучание испанской гитары и играю на ней столь же часто, как и на электрогитаре. Испанская гитара подарила мне множество идей, которых не возникло бы без этого инструмента в моем арсенале.

Произошел ли прорыв в современной музыке, благодаря Майку Олдфилду?

Не знаю. Без понятия.

Если бы два твоих предыдущих альбома имели лирику, то о чем бы она была?

О посиделках в пабах, о любви к девушкам, о купании в реках во время жаркого лета, о фрустрации, о моем помешательстве, о тщетных попытках согреться, о путешествиях на космическом корабле.

Что для тебя значит термин «поп-музыка»?

В самом деле, это лучшая терапия в течении нашего жизненного пути.

О чем ты беспокоишься, когда создаешь свою музыку?

Чтобы она была хорошая, качественная и честная.

Как родился альбом Ommadawn?

У меня были две песни, которые я сочинил на акустической гитаре. Они были великолепны и постепенно ко мне пришло осознание концепции всего альбома.

Не подумываешь ли ты заняться написанием песен в 3-4 минуты?

Возможно, когда-нибудь я буду писать короткие песни, но для меня это является сложным делом, я предпочитаю сочинять пространные и более сложные вещи.

Кто повлиял на тебя в музыкальном отношении?

Все, кого я слушаю и кто мне нравится, но никто в частности.

В чем причина твоего успеха?

Я думаю, в том, что я сумел показать какую музыку может создавать человек в двадцатом веке.

Каковы твои ближайшие планы?

Достроить студию, здесь, в моем доме и научиться летать на самолетах. Я начал обучение, так что надеюсь, что скоро получу лицензию.

Ты слышал об Андресе Сеговии?

Да, он хорош, но не находится среди моих фаворитов. Но в любом случае, он великолепен и я преклоняюсь перед ним.

Откуда приходит к тебе вдохновение?

Из моего жизненного опыта, из мира вокруг меня, особенно меня вдохновляет сельская жизнь.

Веришь ли ты в Бога?

Нет, но возможно однажды я изменю свое мнение.

Какое государственное устройство ты считаешь лучшим?

Навряд  ли существует идеальная система управления.

Не чувствуешь ли ты себя лишь орудием в руках звукозаписывающих компаний?

Иногда они просят меня о вещах, которые не являются для меня приемлемыми. Но до сегодняшнего дня я оставался удачливым в этом отношении, потому что я могу не обращать внимание на коммерческую составляющую и поэтому продолжаю оставаться честным перед самим собой. Все потому что многие люди любят мою музыку и работают над ее раскруткой совершенно бесплатно. Этот дух энтузиазма двигает все вокруг вперед.

Нравится ли тебе, что твои композиции имеют симфоническое звучание?

Я знаю совсем немного о симфонической музыке, но мне нравится музыка, которая начинается, продолжается и завершается в схожей манере.

О чем ты беспокоишься, глядя на современную жизнь?

О том что сила человеческого разума неимоверно велика, но люди используют только малую толику этой силы.

Почему ты не любишь разговаривать с нами, журналистами?

Потому что мне приходится отвечать на одни и те же вопросы. Интервью делают меня очень раздражительным, я люблю диалог, но недостаточно хорош, когда нужно четко выразить свои мысли, особенно часто это происходит в условиях формального общения. В конце концов сам журналист начинает нервничать и я оставляю вопрос без ответа.

Что ты думаешь о монархии как форме правления?

Ничего.

Тебе что-либо известно об испанской музыке?

Я лишь знаком с несколькими альбомами в стиле фламенко. Мне нравится альбом Concierto de Aranjuez от испанского мастера Родриго. В данный момент я обучаюсь фламенко, я приобрел гитару Ramirez и еще одну гитару специально для игры в стиле фламенко.

Тебе нравится музыка, которая выпускается в наши дни?

Не очень сильно. Мне больше по душе фолк-группы. Сейчас мне больше всего нравятся группы The Chieftains и Planxty. Кроме того, я получаю большое удовольствие, слушая некоторые произведения Берлиоза (Requiem).

В завершении нашего интервью, не хочешь ли ты что-нибудь сказать людям, которые покупают твои пластинки в Испании?

Я знаю несколько вещей об Испании, например, что в Испании делаются лучшие гитары в мире и что многие виртуозные гитаристы родом оттуда.

Интервью взято Винсенте Ромеро 23 января 1976 года.

Оригинал статьи здесь, кто перевел, не знаю…

@Mail.ru -   .