Биография

Лоран Шибер (Laurent Schieber) — родился в 1965 году во Франции. В 1980 году, в возрасте 15 лет, Лоран открыл для себя новую музыку, пришедшую из других стран, новое звучание: перед ним открылся неизвестный мир, причем совершенно случайно.

Среди всей коллекции виниловых пластинок на 33 оборота, принадлежавшей его родителям, его внимание привлёк один альбом. Особый вид обложки заинтриговал его. Характерный стиль, изысканная обложка, лицо, имя: Klaus Schulze.

Тогда он ещё не знал, что, вынув пластинку из упаковки и деликатно поставив её на проигрыватель, прослушивание изменит его музыкальное видение. Через несколько дней он отправился в ближайший музыкальный магазин, чтобы найти другие альбомы Клауса Шульце. В кругу друзей он говорил только о своём музыкальном открытии.

С растущим интересом к синтезаторам он решил брать уроки музыки, и именно в подсобке маленького музыкального магазина в его городе произошло знакомство с теорией музыки и приобщение к клавишным. Именно здесь находился самый знаковый из синтезаторов, знаменитый Minimoog.

В 17 лет, вскоре после знакомства с музыкой Клауса Шульца, он купил свой первый монофонический синтезатор и начал создавать звуки. Чуть позже он приобрел некоторые из инструментов, которые были и у Клауса Шульце: ARP Odyssey, Korg PS3200, Moog Polymoog и позже Roland JD800.

Создание альбома — это проект, который вызревал более 30 лет. В конце 2014 года Лоран выпустил цифровую версию своего первого альбома Blue Dream, а в конце сентября 2015 года — физические копии этой же работы. В 2015 году он опубликовал ещё один трек, Au Revoir, как дань уважения покойному Эдгару Фрёзе. Он продолжает выпускать электронную прогрессивную музыку Берлинской школы в духе Клауса Шульце под псевдонимом Sequentia Legenda.

Blue Dream Всего три трека электронной музыки, а на сайте и на диске повсюду посвящения Берлинской школе и, в частности, Клаусу Шульце, поэтому неудивительно, что это определенно возвращение в удивительные дни расцвета электронной музыки. Альбом действительно звучит как Клаус Шульце. А ещё он звучит как 70-е. И то, и другое, надо сказать, далеко не претензии. И хотя этот жанр имеет более чем справедливую долю замечательных электронных альбомов, которые растут, набирают обороты и бурлят, ещё один такой альбом скорее повышает качество, чем пополняет коллекцию. Конечно, здесь есть оттенки других исполнителей электронной музыки. Безусловно, можно упомянуть и Tangerine Dream, и даже немного Жана Мишеля Жарра в его наиболее созерцательном проявлении, как, например, в некоторых частях Oxygene или в длинной En attendant Cousteau. Странно, что в мейнстримовом проге звучание как клон группы 70-х годов обычно вызывает жалобы на вопиющее копирование, в то время как в электронной сфере подражание обычно считается величайшей формой лести. Конечно, это явно оригинальная работа, и хотя на неё сильно повлиял Шульце, этот альбом можно смело ставить в один ряд с такими работами, как Mirage. Несмотря на то, что в нём есть ощущение пространства, общее впечатление от него — теплота и уют. Упаковка немного вводит в заблуждение, поскольку она довольно простая и несколько неинтересная, а текст слишком длинный и, честно говоря, учитывая музыку, ненужный. Это доказательство того, что никогда не стоит судить о компакт-диске по его обложке. Эту музыку не нужно продавать с помощью сравнений, продвижения или одобрения. Её нужно просто услышать. Выбирать между тремя продолжительными треками действительно не стоит. Если вы любите Клауса Шульце конца 70-х годов, этот диск просто необходим для прослушивания. Просто прекрасно.

Au Revoir — это самоанализ. Это произведение — часть меня, это эмоции, которые я передаю. Музыкальный пейзаж этой песни мистический (неизвестность, тайна...) и спокойный (безмятежность, небеса). Основные принципы изложены в книге Fly Over Me и, точнее, в части Au Revoir. Это открытая дверь к медитации. Au Revoir — это путешествие в потусторонний мир. Это музыкальная петля. Начало с эффектом насыщения (как при рождении...), окружение с его ритмами (как пульсации) и небесными голосами, и, наконец, конец с тем же насыщением (начало пути в потусторонний мир...). Если слушать эту песню снова и снова, то можно почувствовать, что это песня «без конца». Как синусоидальная волна, повторяющаяся бесконечно, как закат и восход, как круговорот жизни. Au Revoir — это музыкальное видение. Это музыкальный выбор: не добавлять слишком много мелодических линий и соло. Мне иногда кажется, что соло могут быть немного агрессивными и/или слишком доминирующими, не давая достаточно места музыкальному фону. Соло иногда имеют тенденцию скрывать мелодические тонкости и разрушать хрупкую и нежную атмосферу. Напротив, как это бывает, моё желание состоит в том, чтобы позволить публике представить свои собственные соло, и, прежде всего, предложить возможность найти тонкости, скрытые в музыкальной структуре. Это открытие для воображения. При каждом прослушивании открытия множатся, побуждая вновь обратиться к моему произведению. Это слуховая свобода. Песня живёт. Au Revoir — это музыкальное причастие. Не вступая в большой спор о том, является ли эта песня по духу ближе к Клаусу Шульце или к Эдгару Фрёзе, для меня было важнее сказать, что альбом — это музыка, моя музыка, музыка моего сердца, относящаяся к музыкальному движению: Берлинской школе электронной музыки. Альбом задуман как музыкальное общение, союз, единение. Au Revoir — это музыкальный колорит. Фиолетовый и синий цвета сливаются в ритме музыки в балете цветов. Фиолетовый — цвет нежности и мечты, покоя и медитации. Голубой связан с мудростью и безмятежностью. Синий — это эхо жизни, путешествия, цвет времени. Au Revoir — это музыкальный колорит, путешествие в бесконечность, встреча с вечным. Au Revoir — это музыкальная мысль. Этой песней я также выражаю мысли всем людям, которые были рядом со мной и которые покинули меня. Au Revoir — это музыкальная мысль, дань уважения Эдгару Фрёзе.

Amira «Где-то посреди музыки вы открываете для себя время и любовь». Именно этими словами приветствует нас этот альбом, когда мы открываем диджипак, достаём CD и отправляемся в электронный полет сквозь пространство и время и, конечно же, любовь к секвенсорам и клавишным. Весьма примечательно, когда французский музыкант, чьей чистой страстью является электронная музыка, не позволяет запрячь себя в телегу другого очень успешного «электронного музыканта», а вместо этого становится очень прилежным и очень талантливым учеником Берлинской школы. Вместо ритмичной, иногда попсовой электроники Жана Мишеля Жарра, Лоран предпочитает посвятить себя продолжительным, гипнотическим клавишным пэдам, которые могут превращаться в напыщенные электронные вселенные, подобные тем, которые мы с удовольствием слышим от Клауса Шульце, Tangerine Dream или Ashra. А с этим альбомом Лоран доказывает, что он является, как бы это сказать помягче, достойным учеником Клауса Шульце, чей альбом Mirage, похоже, особенно запомнился ему. Конечно, странно, что альбом начинается с короткой десятиминутной версии, которая затем продолжается в повторяющемся двадцатиминутном варианте. Повторение — ключевое слово для Amira, как и для многих других работ Шульце. Широкие звуковые ландшафты, передаваемые синтезаторами и секвенсорами, постепенно раскрывают всю свою красоту, никогда не вырываясь наружу. Исключением, однако, является заключительный, трёхчастный двадцатиминутный трек Somewhere, который начинается так же широко, как и две композиции, давшие название альбому, но примерно через десять минут набирает значительно больший напор, увеличивая темп, как классическое болеро, а также добавляя всё больше и больше электронных эффектов, так что Somewhere, в частности, определённо является изюминкой альбома, на мой взгляд. Итог: в соответствии с обложкой альбома, Amira звучит как лёгкий ветерок, дующий на песок пустыни и возводящий при этом несколько холмов. Электронные хоры, струнные пассажи и виолончели создают широкую, иногда оркестровую атмосферу. Это заставляет вспомнить не только альбомы Шульце, но и ранние альбомы Tangerine Dream под названием Zeit и Atem. Для тех, кому эти альбомы еще не успели надоесть в наше суматошное время, Amira так же понравится любителям электронной музыки так же сильно, как солнце сияет над пустыней Amira.

Out of the Silence Я рад предоставить вам возможность прослушать текущую версию трека. Вы можете обнаружить, что необходимо несколько прослушиваний, чтобы понять всё разнообразие и тонкости этого произведения. Я хотел, чтобы атмосфера была мистической, но не слишком подавляющей, а плавное развитие позволило бы раскрыть все разные стороны альбома на протяжении всех девяти минут произведения. Пэды состоят из минималистичных аккордов. Сначала их дополняет модульный Moog, обеспечивающий секвенсорную основу с тремя звуковыми слоями, а затем вступают медленно прогрессирующие перкуссионные элементы. В заключительной части делаются транспозиции с полутонами +3 и +5. Три хоровых слоя дополняют друг друга, но в то же время остаются на втором плане в общей атмосфере. Вот в нескольких строках мой процесс создания данного альбома.

Ethereal «Этот опус станет захватывающим и эмоциональным опытом, данью уважения легендарному модулю Moog. Это альбом, полный эмоций, которые проявляются в секвенциях и звуковой текстуре. Moog Modular привносит особые краски в звуковую палитру этого нового опуса. Я хотел добиться результата, гармонирующего с моим видением Берлинской школы: продолжения этого музыкального направления» (Лоран Шибер). «Истинный ценитель музыки Клауса Шульце, Sequentia Legenda идёт дальше всех в своем стремлении воспроизвести сущность Берлинской ретро-школы с этим изысканным альбомом. Обязателен к прослушиванию!» (Сильвен Лупари). Великолепный синтезаторный слой, созданный из эфира, расстилает свои зыбкие горизонты и прочно закрепляет Stratums of Seraphic Voices на дне наших барабанных перепонок. Перкуссии, которые следуют за ним, принимают очаровательно гипнотический темп. Темп, который многие узнают в том, который Клаус Шульце продемонстрировал в 77 году на альбоме Body Love и треке Nowhere — Now Here, но в явно более медленной и морфической структуре. Альбом, построенный вокруг 3-х длинных треков с медленными эволюциями в стиле минимализма, задуман как дань уважения к легендарному Moog Modular и рикошетам Клауса Шульце и его музыкальным миражам. И в поисках тех восхитительных ароматов былых времен, которые так недолго будоражили наш слух, Лоран выпускает альбом, более чем соблазнительный, который уважает желание Sequentia Legenda воссоздать атмосферу берлинской ретро-школы. В своей минималистской оболочке, наполненной красивыми нюансами, которые усиливают очарование неземных голосов, Stratums of Seraphic Voices представляет собой навязчивую структуру с темпом, который неуловимо выигрывает в скорости и явно более агрессивными перкуссиями. От своей бесчувственной формы музыка стала более живой с хорошей игрой перкуссий и космическими синтезаторными эффектами, который более сдержан на уровне соло, в нём его нет, но который также более щедр на уровне текстур голосов и слоёв, наполненных мягкими ароматами эфира. Около 30 минут на минималистичную морфическую тему, которая закончилась без какого-либо чувства усталости! Только Клаус Шульце мог добиться успеха в таком деле. Лоран поступил как мастер и сделал это в совершенстве. Around the Second Moon — превосходное название, которое показывает, что Sequentia Legenda не обогащает свой репертуар систематическим подражанием Клаусу Шульце. Всегда придерживаясь минималистского подхода, музыка слегка меняется в восхитительно органичной и стробоскопической форме. Эта немного необычный ритмический луп питается эффектами, которые скрипят и колеблются в мини-круговых структурах и в огромных слоях. Темп построен на перкуссиях тамтама, среди которых удары, которые никогда не заканчиваются, переходят в противоположный смысл вечных лупов, которые всё ещё звучат. На 7-й минуте ударные создают вибрацию acid electronic rock. После 13-й минуты гипнотический ритм Around the Second Moon приобретает ещё более взрывной оттенок. Между этими фазами Sequentia Legenda украшает свою музыку различными эффектами и слоями, всегда такими туманными. Кроме того, эта последняя очень головоломная фаза и движение секвенций, которые буквально напомнили мне трек The Who в Won't Get Fooled Again. Восторг для тех, кто любит рок! Это дикое движение теряет свою стремительность к 17-й минуте, будучи поглощенным и подавленным небесным хором. И под густой туманностью этих огромных слоев голосов спящий ритм всё время стремится к оживлению. Мне показалось, что это не только хорошо, но и красиво и оригинально. Elevation возвращает нас к периоду Moondawn Клауса Шульце с огромными клубами тумана и приглушённых голосов, которые окружают структуру, которая всегда оживает под объятиями усыпляющих слоёв. Под этими слоями скрывается буря. Примерно на 14-й минуте Elevation освобождается от слоёв тумана и голосов, переходя в превосходный ритмический фурор, достойный великого мастера аналоговых ритмов и звуков, который также стоит у истоков музыки Sequentia Legenda. Я не уверен, но мне кажется, что я слышу свист синтезатора, приближающийся к финалу. И это единственный небольшой недостаток этой замечательной музыки Ethereal — отсутствие синтезаторных соло. Как только Лорану будут меньше мешать и он освободится от каких-либо ограничений, его музыка засияет на небосклоне громких имён электронной музыки. Но это не меняет того факта, что Ethereal — это большое путешествие во времена аналога. Данный альбом является обязательным для всех поклонников Клауса Шульце эпохи 76-77 годов.

Over There История этого проекта уходит корнями в 1984 год, когда мне было 19 лет. В то время аналоговая эра подходила к концу, и был введён стандарт MIDI. Мои родители позволили мне создать домашнюю студию, и я мечтал записать альбом. Вдохновение я черпал из своей коллекции аналоговых инструментов: модульного Korg PS-3200, ARP Odyssey, Korg MS-20 и его секвенсора SQ10, дуофонического Oberheim Two Voice, Crumar Multiman S, эхо-камеры Roland RE 201 и 4-дорожечного магнитофона TEAC A3340S. Тем временем музыкальные технологии постоянно развивались. Поэтому в конце концов я расстался с аналоговыми синтезаторами и перешел на цифровые инструменты, управляемые программой звукозаписи Pro-24 от Steinberg. И наконец, спустя тридцать пять лет, мне посчастливилось осуществить свою мечту. Для этого я использовал современные инструменты. Программные синтезаторы были тщательно подобраны, чтобы создать расширенную атмосферу классического периода Берлинской школы с середины 70-х до середины 80-х годов. Я надеюсь, что вы получите такое же удовольствие от прослушивания этого альбома, как и я от его создания.

Codex On the Flight of Birds Я закрыл глаза. Я погрузился в атмосферу того времени. Я почувствовал непрекращающуюся потребность в исследованиях, навязчивое одиночество, а также эти несколько радостных моментов. Камень, дерево, высокие потолки, длинные коридоры, шаги, винтовые лестницы. Затем я начал представлять себе учёного в его мастерской, освещённой свечами и факелами, где были разложены бесчисленные документы всех видов. Записки, книги, разбросанные на нескольких длинных деревянных столах, между научными приборами и оловянной посудой. Бумаги, свитки, некоторые даже лежали на земле. Постепенно оттенки моей первой звуковой картины стали очевидны — это была дань уважения Леонардо да Винчи. Полёт Леонардо олицетворяет этот долгий поиск, эту преследующую мечту: мечту о полёте. Да, летать любой ценой, сливаться с птицами, прикасаться к небу. Это первая картина в моём альбоме, это открытие вселенной Ренессанса, где смешались мистика, роскошный свет и непоколебимые надежды. Helix Pteron — продолжение этой первой композиции. Это атмосфера, в которой соседствуют страсть, тайна и драма. Она изображает учёного, столкнувшегося с этими моментами сомнений, боли и ностальгии. Летательные аппараты затуманили разум учёного. Он был единственным, кто верил в это. Вера в то, что воровство возможно для человека, для него очевидный факт. Это музыка борьбы, которую учёный будет вести с энтузиазмом и силой. Моя живописная вселенная заканчивается бонусным треком Great Nibbio. Это наложение последовательных линий символизирует восхождение, восходящую спираль, полёт к желанному небосводу. Это атмосфера, наполненная надеждой. Учёный смог полететь — мечта сбылась. «Однажды попробовав полёт, вы навсегда останетесь на земле с глазами, обращёнными к небу, ибо там вы были и туда всегда будете стремиться вернуться» (Леонардо да Винчи).