Share

    Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика

    Jon Anderson

    Содержание материала

    Интервью

    Yes – это автобус, который не знает, куда ехать.

    Группу Yes вряд ли можно отнести к стану самых новаторских и влиятельных музыкальных объединений нынешнего времени, хотя именно эти музыканты, наравне с Pink Floyd, Rush, E.L.P. и другими стояли у истоков понятия, превратившегося позднее в устойчивый термин – progressive rock. При этом живая легенда время от времени записывает студийные работы (надо сказать, весьма достойные), раскатывает с концертами по довольно-таки вместительным площадкам, – одним словом, о скатывании в лагерь Nazareth – Uriah Heep говорить рано. Отношения между участниками YES известны давно и всем: они не плохие – они необычные. Зачастую это приводит к текучке кадров, отмене гастролей, сериям громких заявлений и т.д. Сейчас же группа, справив свое 35-летие, находится на очередном пороге творческих раздумий. Rick Wakeman, например, серьезно помышляет об окончательном уходе на пенсию, остальные же участники группы полны сил и планов.

    Джона Андерсона (Jon Anderson) нельзя назвать бессменным участником группы, однако именно он занимает пост вокалиста Yes в течение всей своей карьеры, без труда добившись того, что именно его голос является визитной карточкой группы. В свое время Андерсон был не менее известен и своими совместными трудами с Вангелисом (Vangelis) и Китаро (Kitaro), а в этом году совершенно резонно решил воспользоваться неопределенностью в отношении будущего Yes, занявшись собственной карьерой. Как говорится, пока есть силы, то планов – хоть отбавляй. Джон Андерсон летом этого года выпустил свой первый DVD и впервые за долгие годы посетил старушку-Европу в качестве сольного артиста, производя фурор со своими one-man show весь сентябрь и октябрь. Нам удалось застать маэстро в фойе гостиницы Intercontinental в Будапеште.

    Джон, вы сейчас отправились в сольное турне. Что это значит для публики – более-менее понятно, а в чем для Вас заключается основная разница между самостоятельными гастролями и турне с Yes?

    Турне с группой означает серьезный продакшн, репетиции, работу на большой сцене, работу со светом, постоянно приходится друг под друга подстраиваться, учитывать особенности каждого из нас. Например, на гастролях я больше общаюсь с Риком Уэйкманом (Rick Wakeman) и Аланом Уайтом (Alan White), нежели чем с Крисом (Chris Squire), так как он сова, человек-вечеринка, его постоянно с утра приходится ждать в автобусе (смеется). Сейчас же я гастролирую один, со мной – лишь моя супруга и это намного более расслабляет: я не испытываю практически никаких стрессов. Ведь если группа находится в турне, и кто-то себя неважно чувствует – не важно, физически или морально, – это становится не только его, но и общей проблемой. Yes – это, в конце концов, семья, и в таких случаях ничего не поможет лучше, как групповая терапия.

    Как бы Вы могли описать в нескольких предложениях текущую ситуацию вокруг Yes?

    Группа – это как автобус, который движется вперед, оставляя позади тысячи, десятки тысяч километров, годы и десятки лет, и, в конце концов, появляются разногласия, куда этот автобус должен двигаться дальше. Два человека хотят ехать направо, двое хотят ехать налево, посередине остается лишь ударник: он хочет просто играть (смеется). В таких случаях проще и эффективнее всего взять тайм-аут и хорошенько все обдумать, пока не будет достигнуто согласия. Мы уже оказывались в подобных ситуациях несколько раз и такой рецепт срабатывал. В конце концов, музыка должна быть приключением, она не может быть рутиной. Например, Рик вообще заявил, что в следующем году он собирается окончательно уйти на пенсию. Но это он говорит сегодня, я не знаю, что он скажет завтра – это же Рик! Как бы это сказать, ведь история длиною в 36 лет для группы это очень солидный и серьезный срок, – тем более для такой группы, как Yes. Мы никогда не были такими масштабными, как Rolling Stones, Брюс Спрингстин, U2 или Стинг, и, тем не менее, мы здесь, мы живы и здоровы.

    Это значит, что в ближайшее время Вы, Джон, сможете больше времени посвящать реализации собственных планов, не так ли?

    После окончания европейских гастролей я займусь своим оркестровым проектом с бразильским певцом Милтоном Насиаменто (Milton Nascimento), мы записали несколько совместных идей еще десять лет назад – и вот сейчас появилась возможность опробовать их в Южной Америке. Я планирую дать несколько концертов в Китае и юго-восточной Азии, Новой Зеландии, – словом, в тех местах, куда я так и не добрался с Yes. У меня уже подписан контракт на запись DVD для одной мультипликационной студии. В общем, мне будет, чем заняться (смеется).

    Я думаю, что немало музыкантов могут выстроиться в очередь, узнав, что вы сейчас не заняты Yes.

    Да, кстати, я собираюсь поработать с ребятами из California Guitar Trio, записать с ними пластинку с участием Тони Левина (Tony Levin), он, правда, еще об этом не знает (смеется). Я живу в небольшой деревеньке неподалеку от Голливуда, так я периодически делаю какие-то работы с местными музыкантами. Это все на таком полулюбительском и локальном уровне, но удовольствие доставляет всем нам.

    Yes окружало не мало сплетен и слухов относительно ваших взаимоотношений.

    Мы никогда не выносили свои отношения на суд общественности, да и особо скандальной группой мы тоже не были. Конечно, у нас были какие-то разногласия и даже конфликты, но покажите мне группу, которая счастлива! Нет таких, а если и говорят, что есть, значит, врут. На 5 процентов мы спорим и на 95 – мы соглашаемся друг с другом. Мик Джаггеру (Mick Jagger) тоже есть о чем поспорить с Китом Ричардсом (Keith Richards), еще бы, один из них «Сэр», другой – нет.

    А что касается финансовых разногласий, вы их тоже избегали?

    Нет, на этом поприще у нас все было спокойно. Потому что финансовая часть была очень хорошо организована, и нам было не о чем спорить. У меня как-то раз спросили, что для меня главнее – музыка или деньги? Конечно, музыка: ведь деньги ты со временем начинаешь получать именно за нее. Если чувствуешь в себе способности – твори, а эмоциональная и финансовая подпитка обязательно придет со временем.

    Какова сейчас атмосфера в группе применительно к 70-м?

    В 70-х мы были более потерянными, а с годами мы стали, как ни странно, более независимыми. Раньше это был все рок-н-ролл, а сегодня я хожу на гастролях по городу со своей любимой женой Джейн и любуюсь достопримечательностями. Я сейчас гораздо уютнее себя чувствую творчески, чем прежде. Я думаю, что все остальные участники Yes ощущают то же самое.

    Джон, в рядах Yes в 90-х годах отметился и наш соотечественник Игорь Хорошев. Что это была за история?

    О, этот crazy russian (смеется). Вначале он был классным парнем, между прочим. История началась тогда, когда мне кто-то дал его запись, где он играл на фортепиано и играл Yes. Я послушал и внимательно и подумал: «Черт, а этот парень, кто бы он ни был, потрясающе играет». Диск был подписан, как Ivan Khoroshev и я позвонил этому парню: «Айван, привет, это Джон Андерсон из Yes, ты бы не хотел прокатиться из Бостона в Голливуд на репетицию? Покажешь, что умеешь». Игорь был в этот момент с какого-то перепоя и просто чуть трубку не выронил от удивления. Он согласился, а потом выпалил, что он не Айван, а Игорь, а вообще он стесняется представляться русским именем Игорь, на что я возразил: «Игорь, секундочку, а Стравинский тоже стеснялся своего имени?» Это его убедило, и он опять стал Игорем. Ну, а через год где-то у него началась мания величия, ему начало казаться, что Yes – это он сам, вел себя, надо сказать, непозволительно, и нам пришлось с ним распрощаться. Где он сейчас и что он делает – не спрашивайте, не знаю. Он и так был парнем с какой-то мутной судьбой.

    03.10.2005 года, Егорка Тюрин

    © 2005-2020 OLMADA - Template modified HELGI

    Please publish modules in offcanvas position.