Интервью
Интервью Полу Кларку (electronicmusic.com), 2002 год.
Около тридцати лет назад я увидел Вас на британском ТВ, в шоу, которое называлось Runaround. Вы рассказывали о своем новом альбоме, а мне было суждено тогда увидеть и услышать свой первый синтезатор. Не знал я тогда, что этот момент изменит всю мою жизнь, что я создам этот сайт. Насколько Вы сами осведомлены о том влиянии, которое Вы оказали на разных людей, и как сольный музыкант, и как клавишник группы Yes?
В последние годы я начинаю осознавать, что, пожалуй, с моей стороны было небольшое влияние на людей, которое помогло им в достижении своих музыкальных целей, и это действительно очень радостно – знать, что, возможно, благодаря тебе в жизни некоторых людей стало немного больше светлых сторон. Очень трудно видеть себя со стороны, так, как смотрят на тебя другие люди, и даже чувствуешь смущение, когда люди говорят тебе добрые слова о твоей музыке и о том, что она побудила их стать музыкантами.
Как Вы познакомились с синтезатором Moog?
Свой первый Муг я увидел в одной лондонской студии, в конце 60-х. Это был замечательный монстр, и я сразу влюбился в него, и в те феноменальные звуки, на которые он способен.
Вы когда-либо делились своими впечатлениями и предложениями непосредственно с Робертом Мугом?
Это все равно, что советовать хирургу, какой скальпель использовать при операции по пересадке сердца. Мы с доктором Мугом замечательно дружим, и мне было бы приятно знать, что я помог ему в решении кое-каких технических проблем в те первые времена. В любом случае, он – гений!
В 70-е годы Вы часто выступали в качестве сессионного музыканта и приняли участия в нескольких выдающихся музыкальных проектах. Не могли бы вы подробнее рассказать о некоторых из них?
Наверное, наиболее известно мое сотрудничество с Дэвидом Боуи (David Bowie) в его альбомах Hunky Dory и Space Oddity. А еще сразу вспоминается работа с Кэтом Стивенсом (Cat Stevens) над альбомом Morning Has Broken. Таких совместных работ было много, и часто они занимали всего несколько часов, так что сейчас уже трудно вспоминать какие-либо подробности. Мне посчастливилось работать с великими людьми, и это во многом сформировало мое собственное будущее. С Дэвидом Боуи работать было весело.
Как родилась идея носить на сцене серебристый плащ? Почему именно плащ?
Это все из-за одной ранней рецензии, в которой писалось о том, что играю я здорово, но похож при этом на безумного паука, с расставленными вокруг вытянутыми руками и ногами. Мы как-то выступали в штате Коннектикут, и нас представлял местный ди-джей. На нем был этот самый плащ. Я только глянул на него и сразу понял, что вот он, ответ на мои мечты. Я предложил ему свой недельный заработок (около 200 долларов) за этот плащ. Немного поторговавшись, он продал мне его. Я его сразу надел и так вышел на сцену. Этот плащ и сейчас у меня. У меня их было много, сейчас осталось четыре или пять. Остальные были проданы на благотворительных аукционах.
Ваше умение одновременно играть на нескольких клавишных инструментах пришло к Вам естественно, или Вам пришлось много работать над этим?
Это пришло само собой, из-за необходимости. Вообще, я никогда об этом не думал. Как бы то ни было, я почти всегда играю с закрытыми глазами, так что это не так важно!
Какова внутренняя динамика группы Yes, как музыканты работают друг с другом?
Без проблем. У нас взаимное уважение к музыкальной деятельности друг друга, это – основной критерий.
В чем различие между гастролями Yes в 2002 и гастролями 70-х годов?
Гораздо меньше алкоголя! А удовольствия – больше.
Как проходит типичный рабочий день Рика Уэйкмана?
А он невозможен, этот типичный день. Хотя почти каждое утро я просыпаюсь в 5.45. До девяти я отвечаю на е-мэйлы и одновременно слушаю диски, которые мне присылают разные музыканты. Затем я работаю над текущим проектом, дома, или в студии. Или отправляюсь в путь, чтобы играть где-то в другом городе. Но типичного дня как такового нет, за исключением того, что каждый день начинается до 6-ти утра, а заканчивается около часу ночи.
Расскажите о том, каково это – вернуться в группу Yes, насколько важна для Вас лично и для других членов группы реакция публики?
Это совсем не странно – вернуться назад. На самом деле это очень естественно для нас. Замечательно находиться вместе на сцене. А реакция публики во время тура была просто потрясающей. Я глубоко тронут добрым отношением, которое проявили наши поклонники в разных странах. И даже пару раз я был буквально тронут до слез.
Перевод: Андрей Гирный.